Notice: unserialize(): Error at offset 43 of 623 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 56 of 1403 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 60 of 496 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 60 of 497 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 60 of 497 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 56 of 2270 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 57 of 5886 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 65 of 6048 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 74 of 796 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 40 of 5597 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 60 of 567 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 60 of 496 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 60 of 523 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 56 of 3080 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 56 of 2732 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 56 of 3351 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67

Notice: unserialize(): Error at offset 76 of 921 bytes in /var/www/q0-mgpsy/data/www/mgpsy.ru/index.php on line 67
Загадка морального нарциссизма - И.Р. Минасян
Загадка морального нарциссизма - И.Р. Минасян
Дата публикации: 2018-04-03


Я хочу познакомить вас с одной из концепций выдающегося французского психоаналитика Андре Грина о моральном нарциссизме, которую он представил впервые в 1969 году, а затем включил в свою знаменитую книгу «Нарциссизм жизни, нарциссизм смерти» 1983г. Грин обратился к идее нарциссизма, поскольку считал ее незаслуженно оставленной Фрейдом, который так и не вернулся к этой теме после своей работы 1914 г., для того, чтобы пересмотреть место нарциссизма в психоаналитических теориях, где он большей частью рассматривался как отдельная линия развития.

Грин сделал попытку включить теорию нарциссизма в динамическое целое с теориями влечений, главным образом, 2-ой теорией влечений – где представлены антагонизм жизни и смерти, а также со структурной теорией Фрейда, и теорией объектных отношений, чтобы показать, что нарциссизм включен в общую линию развития и не может быть рассмотрен вне теории влечений и вне объектных отношений.

Предлагаемая сегодня концепция есть глава 4 данной книги, и это попытка А. Грина дать описание феномену, который он заметил, так же как и другие описанные им феномены, в процессе психоаналитического лечения. С феноменом «морального нарциссизма» знакомы по его мнению все практикующие психотерапевты, сталкивающиеся в своей работе с трудными случаями так называемых «не поддающихся психоанализу пациентов», которых еще Фрейд назвал неанализабельными, отнеся их к нарциссическим неврозам и рассматривая данный феномен скорее в ключе Негативной терапевтической реакции. В современном психоанализе вслед за Дж. Мак-Дугал их называют «анти-анализантами» или нормопатами.

А. Грин вывел этот феномен за рамки одного только сопротивления или же негативного переноса, отнеся его к структуре нарциссизма и расположив где-то между «первичным и вторичным нарциссизмом», когда объект появляется не виде «другого», а скорее, когда он уже не «Первый», но еще не «Другой», что-то вроде «Нейтрального», «ничего», «никто» или, скорее, «Некто». Но как утверждает тот же Грин в другой своей концепции о работе негатива или негативной галлюцинации: если есть Ничто или Никто (Нечто или Некто), то значит, прежде Кто-то был, потому что наличие депрессии, пусть даже безобъектной, означает, что объект был.

Добавлю от себя, что концепция Грина является довольно сложной, поскольку он опирается на теоретические концепции Фрейда: теорию влечений, теорию нарциссизма, структурную теорию, концепцию Винникота о Ложном Я и на теории М. Кляйн о шизо-параноидных механизмах защиты. Чтобы не перегружать слушателя теоретическими изысканиями, я попытаюсь в рамках доклада лишь сделать некоторые акценты, чтобы проследить те связи, которые делает сам Грин между описательными феноменами и метапсихологией.
В полной мере с мыслью Грина можно будет ознакомиться в статье.

Грин называет этот феномен по аналогии с «моральным» мазохизмом Фрейда – моральным нарциссизмом, и проводит четкое разграничение между двумя этими понятиями. Мазохизм он относит к чувству вины, а нарциссизм к чувству стыда. Он приводит пример из книги Доддса «Греки и иррациональное», который в свою очередь сравнивал стыд и вину с разными цивилизациями:

- «цивилизация стыда аналогична первобытно-общинному строю, где всемогущий отец не признает никакого авторитета, кроме своего собственного
- тогда как цивилизация вины ставит Закон превыше Отца.

Грин поясняет нам, что стыд переживается как аффект, когда человек, думая, что он несет ответственность за свои поступки, играет с наказанием, отдавая эту привилегию Богу, которому только и нужно, что наносить удары за чрезмерную гордыню; что же касается чувства вины, то оно приходит вслед за ошибками или заблуждениями, которые человек совершает сам, добровольно. Тогда стыд воспринимается как возмездие, а вина как справедливость, более или менее понимаемая и осознаваемая.

Чтобы показать нам разницу между этими двумя, такими важными для психоанализа понятиями, Грин ссылается на истории античных героев: Эдипа и Аякса.

Если Эдип, совершив ошибку, обвиняет в ней Богов, то Аякс признает свое безумие, когда он, ослепленный яростью и желанием доказать свою силу и превосходство, обрушивает свой меч на головы ни в чем не повинного домашнего скота, и невероятный стыд, который настигает его, как только спадает пелена яростного ослепления, заставляет его скрываться в ночи и в конечном счете покончить жизнь самоубийством, бросившись на меч Гектора.

Эдип же, несмотря на то, что он выколол себе глаза и ушел за пределы города, доживает, тем не менее, до глубокой старости, страдая от последствий совершенного им греха. Его дочери и сыновья погрязли в распрях, обвиняя друг друга и отца (являющегося одновременно братом и дядей), но никто из них не покончил жизнь самоубийством, подобно их матери.

Цитата: «Понятно, что мы противопоставили здесь две проблематики, которые соответствуют двум типам выбора объекта и объектных инвестиций: у Эдипа инвестирование объектное: оно происходит через нарушение запрета и чувство вины; у Аякса инвестирование нарциссическое: оно идет через разочарование и стыд».

Продолжая мысль об Аяксе и Эдипе, мы ясно видим, что у них есть не только различия, но и схожесть, к примеру, обе жизненные трагедии связаны с проблемой морали.

Но эта схожесть, по мнению Грина, тоже «имеет различия».

Эдип интроецирует мораль как вину и делает ее своим страданием, а Аякс – проецирует ее вовне, с тем, чтобы она вернулась к нему в виде стыда и позора, что относит данную проблематику в область нарциссизма, но нарциссизма особенного, заставляющего вершить суд по законам архаики: где стыд приравнивается к «не-жизни».

На первый план здесь выходит самонаказание, и слова «честь и бесчестие», «гордость и превосходство» здесь являются ключевыми.

 

Различия между мазохистическими и нарциссическими фантазмами

Для того, чтобы провести различия между мазохистическими и нарциссическими фантазмами, Грин вновь обращается к Фрейду.
Фрейд утверждает, что: «Как только мазохист получает удар, он подставляет вторую щеку». Перефразируя Фрейда, Грин шутит о моральном нарциссизме: «Как только нужно отказаться от какого-то ни было удовлетворения, моральный нарцисс выходит добровольцем».

Цитата: «В мазохизме речь идет о том, чтобы быть избитым, униженным, замаранным, находиться в позиции пассивности, но пассивности, которая всегда требует присутствия Другого. Эта необходимость участия других - есть главная черта мазохиста. С нарциссом ничего подобного не происходит. Для него важно прежде всего оставаться чистым и абсолютно одиноким, отказаться от всего мира, от всяких удовольствий, словно это неудовольствия».

Добавлю от себя, что для морального нарцисса мало отказаться от булочки ради объекта (пусть даже иллюзорного), так может, скорее, поступить мазохист, - ему нужно превратить булочку из удовольствия в неудовольствие – моральный нарцисс же обнулит значение булочки как удовольствия, сведя еду как таковую до уровня потребности и утоления голода: «Можно съесть и корку хлеба». То же самое можно сказать о сексуальности – в глазах морального нарцисса она позволительна исключительно для продолжения рода, а воспитание детей часто воспринимается как кара или тягостный труд.

Цитата: «Получается, что моральному нарциссу легче посмотреть на удовольствие и неудовольствие «сверху вниз», с презрением, чем бороться с ним, ставя себя в мазохистическую позицию. Лишения, боль, одиночество, отшельничество становятся тогда некими обетами, которым надо следовать, и выполнение которых дает не просто чувство гордости и превосходства, но и является прямой дорогой к Богу, в рай».

Конечно же, рай – здесь является метафорой возвращения в лоно матери как вечного блаженства. Но с другой стороны, практически во всех религиях мира именно нищим и страждущим обещан рай. Религия, о какой бы конфессии не шла речь, играет особенную роль и занимает особенное место в моральном нарциссизме, и очень часто, даже тогда, когда пациент является «активно не верующим», мы можем найти в его истории идеализацию родителей или предков, подобную канонизации. Или же, наоборот, в истории верующих мы часто находим инвестирование по нарциссическому типу: «Ты мне, я тебе» или: «Я тебе даю мою преданность и верность, но и ты – дай свою».

И эта диалектика является, безусловно, одной из загадок морального нарциссизма.

Парадоксально, но довольно часто у людей, казалось бы, несчастных, бедных, с жизнью, полной лишений и на первый взгляд - беспросветной, можно разглядеть некую особенную спесь, гордость собой. «Я беден, но честен». «У меня есть все, что мне надо». Нетрудно перепутать подобную страсть к страданиям с мазохизмом. И это как раз может быть еще одной загадкой морального нарциссизма.

Цитата: «Фрейд говорит по этому поводу, что мазохист хочет, чтобы с ним обращались, как с маленьким ребенком. В моральном нарциссизме же все происходит наоборот, его суть в том, что ребенок хочет походить на своих родителей, как он их представляет, словно у них нет никаких проблем с их собственными влечениями: поэтому он хочет быть большим».

«Мазохист маскирует мазохизмом свою вину, оставшуюся без наказания, за свершенные им преступления, за что, собственно он и чувствует себя виноватым. Моральный нарциссизм никогда не совершал никаких других ошибок, кроме тех, которые зафиксированы в его инфантильной мегаломании, из-за чего он постоянно чувствует себя в долгу перед своим Идеал-Я, вследствие чего он не чувствует себя виноватым, но он совершенно добровольно не делает себя тем, кто он есть и даже не претендует на то, чтобы быть кем-то, кем он не является».

Сосуществование мазохизма и нарциссизма в одном субъекте, и их тайные взаимоотношения с моралью, часто приводят к тому, что субъект начинает использовать неудовольствие как прикрытие влечений – и здесь, памятуя Фрейда, мы можем сказать о том, что существует не только оппозиция любви и ненависти, но и оппозиция равнодушия по отношению к этим двум чувствам, тогда субъект использует маску равнодушия, подобно Человеку с крысами, из-за чего моральный нарциссизм легко перепутать с обсессивно-компульсивным неврозом, потому что повторения морального нарцисса будут на первый взгляд также регулярны и неотвратимы, но через некоторое время можно будет заметить, что смысл этих повторений будет не в избегании аффектов, а в отречении и лишениях.

Цитата: «В моральном нарциссизме, в котором первоначальные цели терпят провал точно так же, как и в мазохизме, наказание – или стыд – осуществляется с помощью неустанного удвоения гордости. Честь никогда не остается неповрежденной. Она всегда заранее утрачена, поскольку ничто не может смыть грязь с запятнанной чести, кроме нового отречения, которое еще больше оскуднит объектные отношения».

Подобное повторяющееся поведение приведет нарцисса в конечном итоге к жизненному объектному минимуму и к полному триумфу в части избавления от всего и всех. Но внутри субъекта будет настойчиво существовать требование все новых и новых отречений: и тогда – опять повторение, нарциссическое инвестирование, разочарование, стыд, и депрессия, нарциссическая по своему типу, без горя, без печали, без намека на утрату объекта, лишь возрождающая к жизни тоску нарциссической раны, описанная Грином в «Комплексе мертвой матери».

 

Характерные черты морального нарциссизма:

1. Аскетизм, описанный А. Фрейд как характерная защита подросткового периода.
Предметом ограничений всегда являются вещи материального, физического свойства, это нужно для того, чтобы заставить Я согласиться на постоянные уменьшения инвестиций, и тем самым добиться того, чтобы желания и потребности в конце концов слились воедино, и вообще урезались от вторичных потребностей до первичных.

Аскетизм призван устранить зависимость по отношению к объекту, в его основе всегда лежит желание психической разгрузки с помощью максимального обеднения аутоэротизма и отрицания влечений;

2. Псевдо-сублимация
Те же самые процессы могут проявляться в виде массивного смещения - на какие-то дела, действия, - которые будут работать неустанно, не покладая рук, но это будет лишь псевдо–сублимацией по типу реактивного образования, когда влечение будет либо под запретом, либо цели влечений будут перевернуты, отклонены или заморожены.

Путь псевдо-сублимации приносит удовольствие довольно редко. Дело в том, что для ОНО сексуальное удовлетворение является чем-то, что дано по праву и за что не надо платить, тогда как Сверх-Я должно постоянно оплачивать высокие счета за сексуальное удовлетворение. И тогда приходится создавать ложные конструкции, используя для данных целей приобретенные прежде навыки использования Ложного Я.

Могу сказать, что подобной псевдо-сублимацией могут быть такие святые для человечества вещи, как семья, брак или материнство, когда субъект будет лишь использовать привычные шаблоны и поведенческие стереотипы: одержимо заниматься хозяйством или маниакально водить ребенка до старшего класса в школу, но даже невооруженному глазу нетрудно обнаружить под таким поведением лишь полное отрицание влечений.

Для того, чтобы пояснить, чем истинная сублимация отличается от псевдо-сублимации, Грин уточняет, что сублимация всегда связана с кастрационной угрозой и направлена на то, чтобы положить конец Эдипову конфликту, тогда как псевдо-сублимация уводит от первоначальных целей, либо замораживая их, либо подменяя на другие, ложные.

Пример очень прост и знаком нам всем: «Я не пойду на психоанализ, где происходит что-то непонятное и который длится годами, я лучше пойду в спортзал или на какой-нибудь кружок, где за меньшие деньги я увижу плоды своего труда и конечный продукт».

3. Еще одну характерную черту морального нарциссизма можно увидеть, в том, что Грин называет аффективной отсталостью. Именно она большей частью с самым безобидным видом является автором конфликтов. С одной стороны, она подтверждает свое наименование отсталости, поскольку последствия аффективного дезинвестирования столь же серьезны, как и при интеллектуальной отсталости дезинвестиций умственных. С другой стороны, аффективная отсталость произрастает на почве полного отрицания желания и основных влечений.

Цитата: «Мы узнаем ее отличительные черты в вещах довольно обыденных: чрезмерная чувствительность или полная бесчувственность, ужас перед человеческими аппетитами орального и сексуального характера, и при этом отсутствие какой бы то ни было сублимации, которая помогла принять данные аспекты человеческой жизни, страх признать разницу полов, в особенности пенис, и этот страх является не чем иным, как прикрытием зависти. На поверхности это выглядит как особенная склонность к мечтательности, совершенно детской, высокопарной и мессианской по своему содержанию. У женщин такие вещи сопровождаются идентификацией с Девой Марией, которая «зачала без греха». У мужчин эквивалентом является идентификация с Агнцем божиим, главная идея здесь заключается в том, что он был принесен в жертву, будучи совершенно невинным».

На первый взгляд аффективная отсталость может навести нас на мысли об истерии, но те же самые аргументы, которые мы приводили в отношении обсессий и повторяющегося поведения, могут помочь нам и здесь увидеть расщепление и идеализацию вместо вытеснения и изоляции аффектов, а также большие проблемы с идентичностью.

4. Бисексуальность – можно назвать еще одной отличительной чертой морального
нарциссизма.

Конечным итогом нарциссизма, по мнению Грина является вычеркивание следов Другого в Желаниях Первого. Это различия упраздняются для того, чтобы «вернуться в лоно матери».

Цитата: «Одновременно с упразднением первичной разницы выполняется одним махом отмена всех других различий, и в первую очередь, разница полов, поскольку неудобства сексуальных различий должны быть ликвидированы с помощью самодостаточности. Нарциссическая полнота не есть знак здоровья, скорее, образ смерти. Никто не существует без объекта. Никто не может быть тем, кто существует без объекта».

Далее Грин объясняет нам, что моральный нарциссизм – может быть по своему содержанию одновременно позитивным или негативным.

- Позитивный существует для того, чтобы собирать энергию для хрупкого и боящегося угроз Я.
Это, если можно так сказать, хранитель жизни, и, возможно, Грин именно его имеет в виду под названием «нарциссизм жизни».

- Негативный нуждается в оценке, но не в удовлетворении, не во фрустрации, а в лишениях. Самолишения становятся лучшим средством укрепления против кастрации. Это, скорей всего, нарциссизм смерти, по Грину.

Здесь Грин настойчиво поясняет, что страх кастрации и зависть к пенису касается обоих полов. У мужчин он может выглядеть следующим образом: «Меня нельзя кастрировать, потому что у меня больше ничего нет». У женщин умозаключения таковы: « У меня ничего нет – но я также не хочу ничего, кроме того, что я имею».

Добавлю от себя, что говоря о бисексуальности, Грин имеет в виду не гомосексуальность, а нарциссическое удвоение, производящее отмену какой бы то ни было разницы, с тем, чтобы избавиться от желаний и тревог, и одновременно установить отношения зависимости.

 

Защитные механизмы морального нарциссизма

Описывая защитные механизмы, Грин вновь обращается к авторам, на которых он ссылался прежде: в первую очередь на Фрейда. Он перечисляет все виды отрицаний, которые у Фрейда различаются по смыслу и воздействию: от отказа (который часто переводят как форклюзия»), то есть , радикального отказа знать что-либо о жизни влечений и его репрезентантах, вплоть до отрицания (отпирательства), то есть сознательного переиначивания по типу «это не есть» вместо «это есть».

Далее Грин отдает должное защитам, описанным Мелани Кляйн и прежде всего идеализации, как одной из основных защит морального нарциссизма.

Цитата: «Огромной заслугой Мелани Кляйн является то, что она по праву оценила место идеализации среди других защит. Для Мелани Кляйн идеализация – это результат первоначального расщепления между хорошим и плохим объектом и, соответственно, между хорошим и плохим Я.
Идеализация тесно связана с всемогуществом, этот конгломерат действует воедино, чтобы привести к неудаче, нейтрализовать, уничтожить деструктивные влечения, которые согласно закону возмездия, неустанно угрожают объекту и Я».

И Ложное Я по Винникоту, о котором мы уже много говорили. Ложное Я в моральном нарциссизме является конструкцией, к которой ребенок хочешь - не хочешь должен приспособиться в процессе адаптации к матери, всегда являющейся основой всемогущества.

 

Другие аспекты нарциссизма

По аналогии с мазохизмом и его вариантами, описанными Фрейдом в работе «Экономические проблемы мазохизма», Грин описывает и различные субструктуры нарциссизма:

- нарциссизм телесный, который включает в себя как телесные ощущения (аффекты), так и телесные репрезентации.

Цитата: «Мы говорим здесь о теле как об объекте, созданным взглядом Другого, находящегося вовне, и об ощущениях тела живого – которое создается, вбирая в себя взгляды Другого, но уже находящегося внутри».

Добавлю, что сюда может, к примеру, относиться ощущение себя как урода, неумелого, нескладного, немощного, неспособного к жизни и т.д. Или же наоборот – красавца и супермена; или «умницы и красавицы»; взгляды таких людей на самих себя корректируются обычно только с неумолимым ходом жизни, когда они вдруг обнаруживают, что кто-то уже на олимпе или же просто счастлив, тогда как они чрезмерно полагались на свои телесные ощущения. Подобные ощущения обычно относятся к первичному нарциссизму и уровню первичных потребностей тела.

— интеллектуальный нарциссизм – он проявляется в чрезмерном инвестировании господства интеллекта над телом, а также в преувеличенной и неправомерной вере в него, зачастую не имеющей под собой никакого основания.

Поясню, что мы можем увидеть последствия интеллектуального нарциссизма в неожиданно обрушившемся на субъекта разочаровании, что умственные достижения часто не поспевают за тем же самым неумолимым, естественным ходом жизни. «Компьютерные гении» иногда слишком поздно замечают, что такие простые достижения, как семья и дети оставляют их далеко позади за людьми, казалось бы, ничем не выдающимися и т.д. Или же – вера в господство собственного разума и мысли была чрезмерна, и опять же – простой ход жизни продемонстрировал , что ничего не достигнуто, и вложения были пусты.

Грин говорит, что эта форма нарциссизма, безусловно, относится к вторичному нарциссизму и указывает на то, что всемогущество мысли иллюзорно.

- и собственно - морального нарциссизма, о котором у нас с вами идет речь.

Все три аспекта нарциссизма: нарциссизм моральный, нарциссизм интеллектуальный и нарциссизм телесный, - представляют собой варианты инвестиций, которые используются как способ защиты или идентификаций, в зависимости от конфигурации конфликтов индивида.

Цитата: «Но точно так же, как нарциссические отношения неотделимы от отношений объектных, различные аспекты нарциссизма неразрывно связаны между собой. Моральный нарциссизм, в частности, находится в очень тесных отношениях с нарциссизмом интеллектуальным. Об интеллектуальном нарциссизме говорят, эта форма самодостаточная и самоценная, которая восполняет потребность человеческого желания к господству и интеллектуальному соблазнению. Далеко не редкость, что моральный нарциссизм объединяется с нарциссизмом интеллектуальным и находит в этом способ замещения при помощи псевдо-сублимации».

Продолжение

Написать комментарий

Ваше Имя:
Оценка: Плохо Хорошо
Ваш комментарий:
Введите код, указанный на картинке:
Нажимая кнопку "Отправить" вы принимаете соглашение об обработке персональных данных